Руководитель Военно-следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ генерал-лейтенант юстиции Александр Сорочкин: "Мы строго следуем правилу "закон един для всех". Если выяснится, что следователь нарушил закон, этот факт не останется без внимания".
Недавно руководитель Военно-следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ генерал-лейтенант юстиции Александр Сорочкин дал обстоятельное интервью газете "Комсомольская правда". Где подробно рассказал о буднях военных следователей, об их ответственной нужной и важной службе. Общий смысл, красная нить, лейтмотив ответов руководителя Военно-следственного управления звучали четко и ясно и были понятны любому читателю газет без перевода: "закон един для всех". И для солдат-дезертиров, сбежавших в Грузию, и для генералов-коррупционеров, злоупотребивших служебным положением, и для следователей ВСУ тоже.
Тогда мы сообщали о последней, остававшейся у В. Баядина надежде на справедливое, непредвзятое решение его дела. В ответ на его обращения к прокурору Москвы и в Следственный отдел по Таганскому району СУ СК при прокуратуре РФ по г. Москве в сентябре 2009 г. Баядину было сообщено, что его заявление рассмотрено и материалы проверки переданы "по подследственности в Военное следственное управление по Московскому военному округу".
Такая подследственность у дела Баядина возникла на основании заявления генерального директора ООО "Диварекс" "о принуждении его старшим уполномоченным по особо важным делам 2-го отдела службы экономической безопасности УФСБ по г. Москве и Московской области майором Натаровым С.В. и адвокатом Весельницкой Н.В. к даче ложных показаний".
А в день выхода интервью генерала Сорочкина (8 февраля 2010г.) нам стало известно о существовании "Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела" от 16 декабря 2009 года. За отсутствием в деяниях Натарова и Весельницкой состава преступления. Постановление было подписано следователем ВСУ почти два месяца назад. Между тем самому Баядину об этом ничего неизвестно. В январе 2010 г. он направил повторное заявление, с тем, чтобы выяснить, какие же меры были приняты ВСУ по первому его заявлению.
И до сих пор, уже находясь в Бутырке, остается в неведении, что он перед законом оказался по каким-то причинам не равен Натарову с Весельницкой. "Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела" от 16 декабря 2009 г. вполне достойно включения в хрестоматии для студентов-юристов. И в качестве воспитательной меры (как не следует работать следователю), и в качестве примера проведения формальной, поверхностной, непрофессиональной проверки. Будущие юристы в этом случае наглядно увидят, как сотрудник Военно-следственного управления ограничившись получением объяснений от подозреваемых в совершении данного преступления лиц, установил в их действиях отсутствие признаков преступления.
По всему видно, некоторые сотрудники ВСУ не считают нужным знакомиться с текстом интервью своего руководителя. Это заставляет нас, правозащитников из МОО "Справедливость" обратится непосредственно к генерал-лейтенанту А.С. Сорочкину с просьбой дать оценку некоторым "несостыковочкам", зримо, если не сказать нагло, торчащим из "Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела" за подписью капитана юстиции Войлова М.С.
Как Вы считаете, Александр Сергеевич, почему следователь военно-следственного отдела, проводивший проверку, воспринял на веру (можно сказать – на ура) показания старшего оперуполномоченного Натарова и не удосужился опросить по делу потерпевшего Баядина? Откуда у старшего следователя ВСУ такая доверчивость – он что, устроился в Военно-следственное управление Следственного комитета при Прокуратуре РФ переводом с должности воспитателя детского сада?!
Может быть, потому что Натаров – опер службы экономической безопасности УФСБ по г. Москве и Московской области? Но перед законом же все равны! Кстати, в связи с должностью подозреваемого, у Вас, Александр Сергеевич, не возникает некоторого недоумения – от чего это старший оперативный сотрудник ФСБ в звании майора сопровождает уголовное дело № 361010 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1. ст. 303 УК РФ – "фальсификация доказательств по гражданскому делу"?! В чем здесь, в действиях, инкриминируемых В. Баядину, заключен экономический ущерб государству, в чем нарушены интересы Российской Федерации, на страже которых призван стоять майор Натаров?!
А как Вам, Александр Сергеевич, нравится такая фраза из объяснения Натарова, записанная следователем: "В ходе беседы Баядин В.И. также поинтересовался у него, может ли ФСБ России обеспечить его квалифицированным адвокатом по уголовному делу № 361010 и может ли адвокатом того быть Весельницкая Н.В., а также попросил встретиться с последней. Он вызвал Весельницкую Н.В. в ресторан "Реальто", куда та приехала через некоторое время".
С каких это пор ФСБ предоставляет услуги адвокатов? И почему адвокат Весельницкая, представляющая интересы группы лиц, выставивших в Арбитражном суде претензии к возглавляемому Баядиным ООО "Диварекс", работает в одной связке с сотрудником ФСБ?
Да и на вышеуказанную встречу в ресторане "Реальто" Баядин приехал не по своей инициативе, как утверждает Натаров. В материалах проверки следователем ВСУ есть заявление Баядина, где он утверждает, что некий автомобиль долгое время ехал за его машиной, затем на перекрестке обогнал ее и заблокировал дорогу. Из автомобиля вышел молодой человек, впоследствии опознанный как Натаров и, показав удостоверение ФСБ, "настойчиво предложил проехать для разговора в кафе". Из того же заявления Баядина видно, что "молодых человеков", размахивающих удостоверением ФСБ было двое. Почему же тогда следователем не выявлен второй оперативник ФСБ, так же назвавшийся Сергеем, и с него не взяты объяснения? Осмелимся предположить, что второй Сергей - это оперуполномоченный той же службы Шуров С.В., который также осуществляет оперативное сопровождение по указанному делу.
Сам Натаров свою "незапланированную встречу" с Баядиным, объяснил тем, что "Весельницкая сообщила ему, что Баядин выражает желание встретиться с сотрудниками ФСБ". Почему же в этом случае следователь не заинтересовался, кто такая Весельницкая, чтобы "целый майор" Натаров, услышав из ее уст пожелания Баядина о встрече, тут же, как мальчик на побегушках, бросился с нарушением всех правил дорожного движения останавливать машину последнего?
В объяснениях Весельницкой этот момент звучит еще более интригующе. Но и он не разбудил в следователе профессионального интереса: "На проходной УВД по ЦАО г. Москвы (Баядин был там на очной ставке со свидетельницей, чьи интересы взялась представлять Весельницкая) Баядин повернулся к ней и очень быстро сказал, что хотел бы пообщаться с ней лично по поводу ее услуг… Она ответила Баядину, что тому лучше пообщаться с сотрудниками УФСБ по г. Москве и Московской области… Когда она выходила из здания УВД, в вестибюле увидела Натарова Сергея, который является сотрудником УФСБ по г. Москве и Московской области…". Которому и рассказала о просьбе Баядина.
У Вас, Александр Сергеевич, в этом месте объяснений адвокатессы не возникнет вопрос, какими судьбами майор ФСБ Натаров оказался в вестибюле УВД ровно в тот момент, когда там закончилась очная ставка с участием Баядина? У следователя ВСУ, проводившего проверку заявления Баядина, такой вопрос не возник…
Помимо заявления Баядина в материалах дела имеется видеосъемка из зала ресторана "Реальто", где произошла трехсторонняя встреча (Баядин, Весельницкая, Натаров). Если бы проводивший проверку следователь ВСУ удосужился ее посмотреть, он бы сразу сделал вывод, что Натаров дает ложные показания. Перемещения всех трех лиц (вход, выход, присаживания за столик, время, проводимое ими в разговорах) происходят совершенно не в той последовательности, как объяснял Натаров. И это уже основание ему не доверять, а перепроверить его показания. Но следователь видеопленку не смотрел, либо, посмотрев, по какой-то причине не счел нужным сделать очевидный вывод.
И это, Александр Сергеевич, лишь малая часть "несостыковочек" из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Баядина. Поэтому просим считать данную статью официальным обращением к Вам как к руководителю Военно-следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ с просьбой провести всестороннюю и объективную проверку заявления Баядина В.И. о совершении против него противоправных действий со стороны сотрудника ФСБ Натарова и адвоката Весельницкой.
Председатель правления МОО "Справедливость"
Столбунов А.Б.
Приложение
Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела
Постановление
Письмо Уполномоченного по правам человека РФ Лукина В. П.
12.02.2010 Руководитель Военно-следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ генерал-лейтенант юстиции Александр Сорочкин: "Мы строго следуем правилу "закон един для всех". Если выяснится, что следователь нарушил закон, этот...
Связь Кацыва с ФСБ – не пасквиль, а грязное несмываемое пятно. Служебная машина Кацыва долгое время ездила с номерами столичного ФСБ, и спецталон на неё имеется. Подтверждается легко.
Про Касаткина на днях Стрингер написал stringer.ru/.../. Этот ловчила записал в вымогатели нынешнего прокурора Москвы Юрия Семина и первого заместителя Генерального прокурора РФ Александра Буксмана. Там еще один фигурант упоминается 50-летний Анатолий Мешков, уроженец Витебска, ныне зарегистрирован в селе Теряево Волоколамского района Подмосковья, куда он попал прямо из мест заключения.Арестовали его в августе 1996 года в Ярославской области за попытку мошенничества. В 98-ом Ленинский районный суд Ярославля приговорил его по стьье 147 ч.3 ( по старому УК - Мошенничество) к 4 с половиной годам лидения свободы. Вышел по УДО в ноябре 1999 года.
Гражданин начальник, это не пасквиль, а статья. И мы считаем своим долгом сделать все, чтобы помочь нашим товарищам - Вы нам предлагаете тихонько носить передачки и не рыпаться?
НОВОСТИ РАССЛЕДОВАНИЙ 
.jpg)
Комментарии
Этот ловчила записал в вымогатели нынешнего прокурора Москвы Юрия Семина и первого заместителя Генерального прокурора РФ Александра Буксмана.
Там еще один фигурант упоминается 50-летний Анатолий Мешков, уроженец Витебска, ныне зарегистрирован в селе Теряево Волоколамского района Подмосковья, куда он попал прямо из мест заключения.Арестовали его в августе 1996 года в Ярославской области за попытку мошенничества. В 98-ом Ленинский районный суд Ярославля приговорил его по стьье 147 ч.3 ( по старому УК - Мошенничество) к 4 с половиной годам лидения свободы. Вышел по УДО в ноябре 1999 года.
RSS лента комментариев этой записи