МОО "Справедливость" неоднократно писала о методах работы отдельных сотрудников правоохранительных органов, которые удачно совмещают службу Родине со службой Мамоне.
Писали, как парни с горячими сердцами, чистыми руками и холодной головой из столичного управления УФСБ "прессовали" генерального директора ООО "Диварекс" Василия Баядина. После знакомства с ними предприниматель обратился к прокурору Москвы и в следственный отдел по Таганскому району СУ СК при прокуратуре РФ по г. Москве с заявлением "о принуждении его старшим уполномоченным по особо важным делам 2-го отдела службы экономической безопасности УФСБ по г. Москве и Московской области майором Натаровым С.В. и адвокатом Весельницкой Н.В. к даче ложных показаний".
Суть истории такова. 14 августа прошлого года Баядина вызвали на очную ставку в УВД ЦАО г. Москвы, где он встретился с адвокатессой Натальей Весельницкой, снискавшей неоднозначную славу участием в различных сомнительных проектах. Однако главный сюрприз ждал гендиректора "Диварекса" после окончания следственных действий.
Предприниматель неожиданно для себя столкнулся с сотрудниками УФСБ по Москве и Московской области, один из которых, Сергей Натаров, изъявил горячее желание пообщаться с ним в неформальной обстановке. Результатом этого "общения" и стало заявление о принуждении к даче ложных показаний. По словам Баядина, от него требовали оговорить заместителя председателя МОО "Справедливость" Дмитрия Барановского.
В сентябре 2009 г. гендиректору "Диварекса" сообщили, что его заявление рассмотрено, и материалы проверки переданы "по подследственности в Военное следственное управление по Московскому военному округу". А 16 декабря 2009 года на белый свет явилось "Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела". За отсутствием в деяниях Натарова и Весельницкой состава преступления. Постановление было подписано следователем ВСУ капитаном Войловым. Капитан пришел к выводу, что "сведения, изложенные Баядиным об оказании на него Натаровым и Весельницкой психологического воздействия, сопряженного с угрозой привлечения его к уголовной ответственности за преступления, которых он не совершал, для того чтобы он дал ложные показания против Барановского Д. Р., не нашли своего подтверждения".
В свою очередь наш портал посвятил сведениям, которые "не нашли своего подтверждения", отдельную статью, по сути обращение к руководителю Военно-следственного управления СКП РФ генерал-лейтенанту юстиции Сорочкину А.С.
Мы хотим поблагодарить руководство ВСУ за достаточно серьезное внимание к материалам сайта правозащитной организации. 1 марта 2010 г. руководитель контрольно-методического отдела ВСУ по Московскому военному округу подполковник юстиции Голубцов К.Л. отменил постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Баядина В.И.:
"В связи с поступившим в ВСУ СКП РФ по МВО обращением председателя правления МОО "Справедливость" Столбунова А.Б., опубликованного 12 февраля 2010 года на Интернет-сайте под заголовком "Закон един для всех?"... установлено, что упомянутое постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела не в полной мере соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и подлежит отмене как необоснованное".
Проведение дополнительной проверки возложили на старшего следователя капитана юстиции Свечникова А.А. Откровенно говоря, мы рассчитывали, что в отличие от своего коллеги капитан Свечников проявит принципиальность. Но, увы, ожидания оказались напрасными.
Свечников провел проверку на том же уровне, что и его предшественник. Нет, форму он соблюсти не забыл: передопросил ряд задействованных в деле лиц (забыл, правда, про самого заявителя) просмотрел видеозапись камер наружного наблюдения ресторана "Реальто", где происходила приснопамятная встреча Баядина с майором ФСБ Натаровым и его спутницей адвокатессой Весельницкой. Даже получил из УФСБ служебные характеристики на старших опреруполномоченных Натарова и Шурова. А затем, 18 марта 2010 г. вынес "отказное" постановление, которое практически слово в слово повторяет то, что тремя месяцами ранее написал его коллега Войловой.
Закрадывается подозрение, уж не использовал ли капитан Свечников копировальные возможности современной офисной техники? Единственное существенное отличие второго "отказного" от первого - в изящной концовкt. В первом не было вот этого многообещающего абзаца:
"Помимо изложенного, следует прийти к выводу о том, что в возбуждении уголовного дела в отношении Баядина В.И. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, следует отказать на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления, поскольку при написании заявления и получении объяснений последний не предупреждался об уголовной ответственности за заведомо ложный донос".
То есть только отсутствие в заявлении Баядина строчек, что он предупрежден, помешало капитану Свечникову посадить предпринимателя на скамью подсудимых. Чтобы в следующий раз думал, на кого "телегу" пишет. Ну как же, сотрудник ФСБ и жена бывшего 1-го заместителя прокурора Московской области вне подозрения!
В языкознании употребляется такое научное словечко "эвфемизм". Под ним понимается стилистически нейтральное слово или выражение, употребляемое вместо неприличного или нетактичного синонима. Эвфемизмы нередко используют в форме завуалированной угрозы или шантажа ("у тебя будут проблемы" и т.д.). Здесь за примерами не надо ходить дальше первоначального заявления Баядина в прокуратуру
Москвы.
Вот каким образом с ним общался майор Натаров:
"...Он не назвал свою фамилию, а представился Сергеем и сказал, что ему известно, что существует несколько уголовных дел, в которых я якобы фигурирую... Попросил меня отключить телефон и предупредил, что данный разговор носит неофициальный характер, и он просто хочет предложить мне защиту, что бы я не
пострадал от якобы незаконных действий неких мошенников".
Вроде ничего страшного не сказал майор спецслужбы: просто предложил свою "защиту". Точно также 1990-х крепкие парни в спортивных штанах настоятельно советовали рыночным торговцам воспользоваться именно их "услугами безопасности".
А вот эвфемизм от адвоката Весельницкой:
"...В ресторан вошла Весельницкая Н.В. и стала ...убеждать меня в изменении показаний и что взамен она со своими людьми выстроит мою защиту по уголовным делам таким образом, чтобы меня оставили в стороне, а Барановского посадят в тюрьму, если я им помогу подтвердить вину Барановского. Я ответил, что с Барановским не сотрудничаю и вряд ли смогу им помочь. Она сказала, что каждый сам себе выбирает дорогу...".
Поскольку дороги Василия Баядина и г-жи Весельницкой разошлись, он и получил переквалификацию уголовного дела с нетяжкой 303-й статьи, предусматривающей наказание в виде штрафа, на тяжкую - 159-ю. А потом и два отказных на свое заявление с настоятельной рекомендацией помнить о ст. 306 УК РФ.
Баядину постоянно "рекомендуют" быть покладистее. Не скрывал своих намерений недобро ухмыляющийся следователь Комашко, который "шил" против предпринимателя уголовное дело. Спасителем заблудшей души прикидывался фээсбэшник Натаров. Заботливо указывала "правильную дорогу" уверившая в свою вседозволенность адвокатесса Весельницкая, которую упомянутый Натаров почему-то рекомендовал Баядину . Затем его, для острастки, поместили в камеру следственного изолятора, в надежде, что не выдержит бизнесмен скотских условий, сломается, оговорит Дмитрия Барановского. Теперь вот "тонкий намек" военного следователя Свечникова с явно подсказанным со стороны эвфемизмом.
Подозревать Свечникова в некомпетентности никаких резонов нет. Все же - старший следователь. Но с другой стороны, этот старший должен был в первую очередь проанализировать неудачный "отказной" своего предшественника. Обратить внимание на путаные показания сотрудника УФСБ Натарова. Свечников ведь упоминает в "отказном", что ознакомился с видеосъемкой из зала ресторана "Реальто", где произошла трехсторонняя встреча (Баядин, Весельницкая, Натаров). Уже в этот момент он должен был сделать вывод, что опер врет. Перемещения всех трех лиц (вход, выход, время, которое они проводят за разговорами) происходят совершенно не в той последовательности, как объяснял Натаров. Далее. Натаров уверяет, что встречался с Баядиным один. Между тем в машине, которая подрезала предпринимателя на перекрестке после очной ставки у следователя, был второй человек, сидевший за рулем. С этим вторым, тоже представившимся Сергеем, Натаров и Баядин сначала зашли в кафе "Шарманка". Здесь оставшийся за кадром следствия Сергей начал убеждать предпринимателя, что хочет "спасти его от каких-то мошенников". Затем один из "спасателей" по фамилии Натаров пересел в машину Баядина и проехал вместе с ним к ресторану "Реальто". Второй же, судя по всему, поехал за ними, поскольку оттуда Натаров убыл уже на своей машине.
Казалось бы все очевидно. Но только не для старшего следователя Свечникова. Он, видимо, считает, что Натаров был един в двух лицах: и водитель, и пассажир.
Или же машина Натарова приехала к ресторану "Реальто" сама.
Вот какие вопросы должны были явиться в первую очередь в голову капитана Свечникова. Он должен был поинтересоваться, с какой радости сотрудники ФСБ Натаров и Шуров занимаются оперативным сопровождением уголовных дел по так называемым "милицейским" статьям УК РФ, которые даже не предусматривают лишение свободы? Кто их озадачил заниматься "клеветой", "ложным доносом" и "фальсификацией доказательств" в гражданском деле? И как получилось, что все фигуранты этих уголовных дел оказались неугодными одним и тем же лицам в число, которых входят либо родственники министра транспорта Московской области Петра Кацыва либо его доверенные лица.
И почему бы следователю Свечникову не затребовать полный биллинг телефонных звонков Натарова, Весельницкой и Баядина в этот день, чтобы понять, кто и кому звонил. Ведь Натаров заявляет, что в вестибюле здания УВД по ЦАО он появился только потому, что его пригласила туда Весельницкая исключительно по просьбе Баядина, выразившего "желание встретиться с сотрудниками ФСБ".
А как насчет того, что бы провести опознание на предмет выявления "второго Сергея", показать Баядину еще одного героя "дела Дмитрия Барановского" опера УФСБ Шурова? Ведь последний утверждает, что никогда в жизни не видел человека, который находился у него в оперативной разработке.
Натаров и Весельницкая, как под копирку, утверждают, что в ходе их трехсторонней встречи Баядину несколько раз звонил Дмитрий Барановский. Интересно, как они определили, что это был именно он?
Если в этом деле столько противоречивых показаний, почему бы следователю не предложить всем участникам этой истории пройти проверку на "полиграфе"? Ведь речь идет не о кухонной разборке, а о возможном участии сотрудников спецслужбы в незаконных действиях. Или в ФСБ больше не заботятся о моральном облике своих
сотрудников?
Но вместо этого капитан Свечников пишет в своем постановлении фразу, которая может служить образцом формализма: "Натаров С.В. является оперуполномоченным ФСБ России, а на адвоката Весельницкую Н.В. по сути возложены полномочия по осуществлению защиты от уголовного преследования находящихся под следствием лиц. В этой связи необходимо прийти к выводу о том, что Натаров С.В и Весельницкая Н.В. не являются лицами, которые осуществляют уголовное преследование лиц от имени государства и в этой связи они не правомочны принимать решения о переквалификации действий, которые инкриминируются Баядину В.И., и более того, они также не правомочны привлекать установленным порядком лиц к уголовной ответственности, либо освобождать от нее".
Хорошо, что капитан Свечников подробно изучил полномочия Натарова и Весельницкой. Правда, он забыл почему-то упомянуть, что именно сотрудниками СЭБ УФСБ по Москве и Московской области было инициировано уголовное преследование Баядина. Не понятно, с какого рожна записал он в защитники Весельницкую, у которой в уголовном деле, где фигурирует гендиректор "Диварекса", нет клиентов, обвиняемых в совершении преступления.
К сожалению, чтобы добиться хоть какой-то справедливости в нашей стране нужно обращаться чуть ли ни к первым лицам государства. Почему-то без указания сверху некоторые сотрудники правоохранительной системы никак не желают быть законниками в истинном смысле этого слова. То есть принимать решения, руководствуя исключительно законом, а не телефонным или еще каким-то непонятным правом.
Поэтому мы в очередной раз вынуждены обращаться к руководителю Военного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ генерал-лейтенанту юстиции Александру Сорочкину. Уважаемый Александр Сергеевич, мы убеждены, что ваше поручение о проведении дополнительной проверки выполнили формально. Мы не знаем, почему ваши подчиненные не видят очевидных фактов? Может быть, они просто этого не хотят? Может у нас действительно, как пишут многие, образовалась каста неприкасаемых, которым можно все? Тогда пусть нам об этом скажут прямо, а не пишут формальные отписки.
Тем не менее мы не оставляем надежду на объективное разбирательство. На то, что следователи перестанут безоговорочно верить Натаровову и Весельницкой, ставя при этом под сомнения слова Баядина. Вы не хуже нас знаете, как отдельные недобросовестные сотрудники правоохранительных органов могут использовать в своих интересах репрессивную машину и что может произойти с простым человеком, оказавшимся один на один с системой, которой манипулируют недобросовестные люди. Сегодня предпринимателя Василия Баядина хотят перемолоть в труху. За то, что он защищает свое, а не "лег" под рейдеров. За то, что он не стал оговаривать человека, которого откровенно заказали.
Из невиновного человека хотят сделать преступника, и в наших с вами силах этому помешать. Убедительно просим вас еще раз вмешаться в эту ситуацию и взять под личный контроль проверку заявления Василия Баядина о противоправных действиях со стороны сотрудника УФСБ по Москве и Московской области С. Натарова и адвоката Н.Весельницкой.
С уважением Андрей Столбунов, председатель правления МОО "Справедливость".
15.06.2010 МОО "Справедливость" неоднократно писала о методах работы отдельных сотрудников правоохранительных органов, которые удачно совмещают службу Родине со службой Мамоне.
Писали, как парни с горячими сердцами, чистыми руками и холодной...
НОВОСТИ РАССЛЕДОВАНИЙ 
