Мы уже рассказывали, что Тверской районный суд г. Москвы продлил срок содержания под стражей заместителя председателя МОО "Справедливость" Дмитрия Барановского. Как проходило заседание, можно прочитать здесь. Мы же публикуем выступление Дмитрия на суде с небольшими сокращениями.
*****
Я нахожусь под стражей уже 10 месяцев. За это время следствие неоднократно заявляло, что я угрожаю потерпевшим на следственных действиях, в том числе непосредственно следователю Суханову.
Этот здоровый молодой человек написал заявления о том, что я ему угрожал 2 раза подряд в СИЗО "Лефортово" в присутствии 2-х адвокатов, под видеокамерой. При этом он дружелюбно здоровался со мной и так же дружелюбно прощался.
Я писал заявления о привлечении его к уголовной ответственности за лжесвидетельство. Ни разу мои "угрозы" не были внесены в протокол. О них я узнавал во время очередного суда (речь идет о судах по продлению срока содержания под стражей – ред.). Как в следственном изоляторе "Лефортово", в специально оборудованном помещении, можно угрожать и при этом не зафиксировать угрозу? Это просто невозможно. Все заявления о моих угрозах в следственном изоляторе - это не просто бредни, а должностное преступление. Это делается специально, чтобы держать меня под стражей.
До возбуждения данного уголовного дела десяток человек, включая меня, обращались с заявлениями об угрозах в их адрес со стороны псевдопотерпевших. Моей маме угрожали, одному из членов общественной организации "Справедливость" разбили голову, и ни каких мер не принимается. Им никто охрану не выделил. Зато адвокат с большим стажем, бывший заместитель прокурора Московской области, нынешний вице-премьер Московской области, топ-менеджер Сбербанка - все эти люди практически одновременно, когда шли допросы, вспомнили о том, что я у них что-то вымогал и им угрожал. Одному 3 года угрожал (речь о бывшем топ-менеджере Сбербанка Александре Алтунине – ред.). Его из Сбербанка уволили по компрометирующим основаниям, а он пишет заявление, что его уволили из-за меня.
Второй вспомнил через год. Третья, Весельницкая (адвокат вице-премьера Московской области Петра Кацыва и жена его 1-го заместителя – ред.) пишет в своих показаниях, что я ей то 500 тыс. долларов предлагал, то 200, то я ей угрожал. ДБОПиТ (Департамент по борьбе с организованной преступностью и терроризмом МВД России – ред.) разбирался - ни один факт моих угроз не подтвердился. В отношении меня, как выясняется из материалов уголовного дела, в течение года велись проверочные мероприятия оперативниками УФСБ. Нет ни одного факта угроз!
После моего ареста, на суде я узнаю, что я угрожаю даже следователю, который со мной здоровается и чуть ли даже не обнимается. Но есть же какой-то предел, здравый смысл?!
Что касается моего ареста, я прибыл на допрос по звонку присутствующего здесь следователя Куклина. Меня допрашивали почти сутки. Мне никто не говорил, что я задержан. Следователь Куклин мне во время следственных действий говорил: нам надо еще провести вот это, это, и мы закончим. Я думал: ну ладно, пусть ночь, утро, закончим сейчас, чтобы уже потом не отвлекаться. И вдруг я вижу, следователь Куклин выбегает, видимо, в туалет и забывает на столе уже подписанную бумажку о моем задержании. А он мне все еще рассказывает, что еще чуть-чуть, и я поеду домой. Приходит его начальник майор Романов пьяный в стельку, начинает обрывать моего адвоката, затыкать рот мне. Требует свернуть очную ставку с Весельницкой, которая признана потерпевшей.
Несколько дней назад, как сказал мой адвокат, возбуждено уголовное дело, где она фигурирует. Якобы она давала деньги журналистам газеты "Совершенно секретно", чтобы написать про меня очередную ахинею, которую сотрудники милиции прикладывают к материалам дела в обоснование моего содержания под стражей.
При этом каждый из этих людей кровно заинтересован в моем оговоре. Потому что я, будучи заместителем председателя правления межрегиональной общественной организации "Справедливость", изобличал их в коррупции.
Сотрудники следствия сознательно затягивают время проведения следствия. Следственные действия проводились один раз в 2 месяца, перед очередным заседанием суда. Когда проходила очная ставка с потерпевшим Касаткиным, он написал в заявлении, что я ему угрожаю, и попросил выделить ему охрану. После того, как Касаткин задал все свои вопросы, ему начала задавать вопросы моя защита. Когда следствие увидело, что сыпется придуманная им версия, потерпевший Касаткин отказался от продолжения очной ставки. При этом потерпевший Касаткин - судимый мошенник.
Я прошу суд приобщить заявление Касаткина, в котором он утверждает, что в группу,, захватывающую имущество, которого у него нет, входят прокурор г. Москвы Семин, 1-й зам. Генпрокурора Буксман и работник ФСБ генерал-майор Мельниченко. Следствие их даже на допрос не приглашало, потому что понятно, что это бред, а мне не просто предъявлено обвинение, но я еще и под стражей содержусь.
3-го июня следователь Суханов вынес постановление о начале моего ознакомления с уголовным делом в рамках 217-й статьи. До 21-го числа я никого не видел. Но, естественно, перед судом опять началось движение. Вот графики ознакомления с уголовным делом приложили. То есть все происходит следующим образом: состоится решение суда, после этого все утихает, потом перед судом дней за 10-15 опять бурная деятельность, фальсифицированные справки и ходатайство содержать под стражей.
Сейчас идет ознакомление, но, как сказала адвокат, я из-за режима работы изолятора начинаю знакомиться с уголовным делом, в лучшем случае, с 11-ти часов, а заканчиваю в 18.00. Плюс я еще ухожу на обед и на ужин. Фактически я работаю 4 часа. Следствию выгодно, чтобы я закончил быстрее? Я могу, находясь на свободе, ознакомиться с этим за 4 дня и идти в суд. Но следствию это не нужно. Следствию нужно заткнуть мне рот, чтобы я не мог нигде выступать. Следствию нужно самому постараться не попасть под статью за все те фальсификации, которые оно нагородило.
В обосновании моего содержания под стражей следствием первоначально была представлена справка, что место нахождения моего паспорта не установлено. Также представлялись справки из московского УФСБ о том, что мои поручители привлечены на основании коррупционных связей. Также предоставлялись справки, что у меня есть неустановленные сообщники, что я могу убежать за границу и т.д. и т.п. Я написал жалобу начальнику ГСУ г. Москвы. Заместитель руководителя этого следственного органа Карпушкина мне ответила (данная бумага имеется в материалах), что указанные сведения, все оперативные справки в этом деле, все без исключения (цитата) "не являются результатом оперативно-розыскной деятельности, не расцениваются как доказательства, а носят информационный характер и характеризуют личность обвиняемого". Но я из ЖЭКа могу справки принести, в том числе и на следователей, что они плохо себя ведут. Почему я 10-й месяц нахожусь под стражей, имея двух малолетних детей? Моей младшей дочери год. Когда эти люди меня арестовали, ей было 3 месяца. Меня мой ребенок не узнает, когда я приду.
Что я делаю здесь при отсутствии хотя бы одного доказательства моей причастности к угрозам? Нет ни одного доказательства моей причастности. Если бы было хоть одно, было бы и уголовное дело. Кто дал право этим людям врать суду?
Я тоже могу сказать, что они причастны к угрозам моей маме. Пусть тоже садятся за решетку. У нас равноправие или у этих людей в погонах больше прав, чем у меня, просто потому что они первые меня упекли за решетку?
И еще один характеризующий момент. Руководитель следственной группы Суханов выделил 3 уголовных дела в отношении неустановленных лиц по фактам клеветы, вымогательства и заведомо ложного доноса. То есть люди ожидают, что если меня оправдают, они будут держать меня дальше и трясти, как грушу, моих коллег из общественной организации.
Теперь о Денисе Кацыве – сыне министра транспорта Кацыва, по заявлению которого меня обвиняют в ложном доносе. Год назад я написал заявление о том, что он мне угрожал. Год мне никто не отвечает, хотя я жаловался, что не принимаются меры. Через год появляется следователь Суханов и говорит: вы же сделали ложный донос!
У министерства транспорта, где проходил этот пикет (конфликт произошел во время пикета – ред.), стоит видеокамера. Я ходатайствовал, чтобы это видео было приобщено к делу. Следствие в течение года, видимо, ждало, пока подойдет время, и видеоархивы будут уничтожены. Теперь предъявили мне обвинение за лжедонос.
В стране давно говорят о том, что идут заказные дела и на основании одних заявлений нельзя обвинять, тем более лишать свободы. Должны быть объективные доказательства. Следователя СКП Гривцова, обвиняемого в вымогательстве, выпустили из-под стражи без всякого залога, потому что не было аудиозаписи, где он вымогал. А что делаю здесь я? Разве в деле есть аудиозаписи?
Я с 27 лет занимаюсь общественной деятельностью. Я никогда не совершалл противоправных действий. Почему я должен доказывать, что я не верблюд? У этих людей нет ни одного подтвержденного документа, который можно было бы назвать в соответствии с законом надлежащим доказательством. Все представленные этими людьми доказательства являются либо ненадлежащими, либо просто домыслами. Тогда, что я здесь делаю, если ничего нет? Почему я должен объяснять, что это ахинея? Почему я должен обращаться в Химкинский суд, чтобы получить решение, подтверждающее мою непричастность к поджогам квартир, к которым, по утверждению этих людей, я могу быть причастен? Если суду наплевать, что ему откровенно врут, это другой вопрос.
Несколько дней назад умерла моя бабушка. Я не могу поехать на ее похороны. На моем иждивении пожилые люди, у меня неработающая жена, у меня дети, у меня неработающие родители, другая бабушка в тяжелом состоянии. Хирург СИЗО, где я содержусь, говорит, что мне необходимо сделать операцию. Ну что еще нужно, чтобы люди отчитались в исполнении заказа?
За меня предлагают самый большой в истории России залог. Но им, конечно, это не нужно. Ваша честь, на ваше усмотрение: я могу, конечно, еще посидеть. Но все же я прошу вас изменить мне меру пресечения. Я никуда бежать не собираюсь, тем более с таким залогом, с сотнями людей, которые за меня поручились. Угрожать я тоже никому не собираюсь. Я быстро ознакомлюсь с материалом, который представлен следствием, и пойду в суд.
Из выступления заместителя председателя правления МОО "Справедливость" Дмитрия Барановского в Тверском районном суде г. Москвы 29 июня 2010 года.
30.06.2010 Мы уже рассказывали, что Тверской районный суд г. Москвы продлил срок содержания под стражей заместителя председателя МОО "Справедливость" Дмитрия Барановского. Как проходило заседание, можно прочитать здесь. Мы же публикуем выступление...
НОВОСТИ РАССЛЕДОВАНИЙ 
