Пенсионеров и несовершеннолетних детей выселили на улицу. Высотку строили для очередников района частично за их деньги, однако в новые квартиры въехали родственники руководителей мэрии, префектур и милиции. Обманутые пайщики остались на улице, внесенные в ЖСК деньги им не вернули.
В доме для очередников теперь живут чиновники
В главное следственное управление при ГУВД Москвы передано уголовное дело о хищении трех квартир в кооперативном доме по Староватутинскому проезду, 17.
– Я выкупил пай за квартиру, а в итоге уже 10 лет живу у знакомых, – рассказывает Юрий Коробицкий, несостоявшийся житель 27-этажки.
Рухнувшее «Жилище»
В 1994 году они с женой решили перебраться из тесной двушки в квартиру побольше. Подрастал первый сын, и пара планировала еще одного ребенка. В то, что жилье удастся получить по очереди, верилось с трудом, поэтому предложение вступить в целевую программу «Жилище» оказалось как нельзя кстати.
Жителям Северо-Восточного административного округа предлагалось получить новое жилье вне очереди в доме, который они частично построят на свои деньги. Гарантом строительства, по сути, выступало правительство Москвы. Распоряжением N1030 от 10 июня 1994 года власти гарантировали вернуть пайщикам 70% затраченных средств.
75 жителей вступили в жилищно-строительный кооператив «Гама», префектура выделила участок под застройку. Инвестором выступила неизвестная на строительном рынке фирма ТОО «ЭХПО «Вель», до этого занимавшаяся художественным литьем из бронзы.
В январе 1995 года кооператив и «Вель» подписали контракт, по которому каждая сторона получала по 45 % жилой площади.
Два контракта
Старожила Москвы Людмилу Еременко выселили на улицу.
В достроенный дом очередники начали вселяться в 1997 году, а дотаций все не было. На первой же встрече жильцов с инвестором случился конфуз: у каждой из сторон на руках оказался свой вариант контракта.
Оказалось, что в ходе строительства стоимость квадратного метра несколько раз повышалась. В начале 1994 года кв. метр стоил 500 долларов, в ноябре – уже 700, а с апреля 1995 года – 1050 долларов за метр голой бетонной коробки. В некоторых квартирах не было даже стяжек на полу. С каждым новым удорожанием переписывался и контракт, правда, без ведома пайщиков.
Самое страшное, что «Вель» уже не должен был компенсировать жильцам их затраты.
Наоборот, пайщики сами остались должны. По первоначальному варианту договора они должны были внести в строительство чуть больше трех миллионов долларов, по второму варианту – уже 5 миллионов. Долг кооператива перед инвестором составил почти 2 миллиона долларов.
Дети-должники
– В ЖСК наша семья претендовала на трешку, но у нас родился второй сын, и мы попросили четырехкомнатную, – говорит Коробицкий. – Свободных квартир нужного метража к тому времени не оказалось и мне предложили вариант 3+1. Я записался на однокомнатную, а жена с детьми – на трешку. Чтобы полностью выплатить пай за все 4 комнаты, мы продали старую двухкомнатную.
– Жена получила ордер на трешку, вселилась туда с детьми и хотела оформить право собственности, но нужную для этого справку о выплаченном пае нам выдать отказались, пока мы не внесем еще почти 6 тысяч долларов «долга». К слову, ордер выдается, только тогда, когда пайщик выполняет все условия договора, значит, квартиру-то мы выкупили. На деле мне отказали в 1-комнатной, так что я остался без прописки и денег на улице. Жену и детей тоже попросили выехать, но вступился опекунский совет. Родных оставили к квартире, пока младший сын не станет совершеннолетним, сейчас ему 11 лет, – продолжает Юрий.
– Обе квартиры инвестор забрал себе за долги, внесенные мною 80 тысяч долларов никто не вернул. Изъять у инвестора финансовую документацию и сверить, кто сколько заплатил, невозможно. И председатель кооператива, и его бухгалтер работали в «Веле» и в разбирательстве не заинтересованы, – объясняет он.
У юриста компании «Вель» Юлии Фильченковой своя правда: пайщики не выполнили условия договора, поэтому и не получили квартир. «Я в курсе, что некоторые члены кооператива не получили обратно своих денег, но мы им ничего не должны. Деньги собирал кооператив, который за большой долг по суду был признан банкротом. А откуда у банкрота деньги? А достать липовый ордер для русского человека – не проблема, они вон даже справки о выплате пая в ЖСК доставали, когда кооператив уже не существовал», – пояснила Фильченкова «Москору».
Покушение на аферистку
По словам пострадавших, в разгар баталий им неоднократно угрожали, потом одну из активисток по сфабрикованному делу посадили в тюрьму.
Марина Овчинникова, как и Коробицкие, купила квартиру, но ее с двумя несовершеннолетними детьми силой выселили из дома. В марте 1999 года она должна была передать сотрудникам МВД подлинник строительного контракта, но ее задержали оперативники из «убойного отдела» МУРа. Мать двоих детей пытались обвинить в подготовке покушения на судью Бабушкинского суда Нину Мишину, которая ранее вынесла решение в пользу «Веля».
К слову, в 2007 году судья Мишина сама получила 11 лет тюрьмы и лишилась должности за махинации с квартирами в Москве. Марину Овчинникову обвинили в вымогательстве денег у знакомой, которой она сама дала в долг, и в хищении у кооператива 533 тысяч рублей.Жертва квартирной аферы отсидела в колонии 6,5 лет и снова пытается вернуть крышу над головой.
«Золотые» квартиранты
– Строили для очередников, а заселили важных шишек, – жалуется ветеран труда Людмила Еременко. Ей также не удалось доказать, что пай был выплачен, хотя ордер и прописка в квартире у нее были.
40 лет своей жизни она проработала в оборонной промышленности, получила с десяток патентов на авторские изобретения, а когда вышла на пенсию, оказалась забытой государством. По ее данным, вместо нее в башне теперь живут сын мэра Москвы Михаил Лужков и префект СВАО Ирина Рабер, известная тем, что разрешила построить на крыше аварийной трехэтажки по ул. Менжинского, 20, корп. 1 в Бабушкинском районе еще 7 этажей, превратив дышащий на ладан дом в высотку. «Золотой» список жильцов продолжают зампрефекта СВАО Валерий Харченко и замначальника управления Департамента жилищной политики по СВАО Сергей Киржаков.
Бездомный старожил Москвы
– Я была очередником как старожил Москвы, а теперь я – бомж, даже прописки не осталось. Когда мне выдали ордер в августе 1998 года, я попыталась въехать в квартиру, но охрана по приказу заинтересованных лиц не пустила меня даже в подъезд. Пришлось устроить цирковое представление. Я замаскировалась: надела новую дубленку, шапку, очки, купила огромный торт и сказала консьержу, что иду на новоселье к знакомым. Зашла в свою квартиру и позвонила дочери, чтобы она подвезла мебель. На следующий день пошла по магазинам покупать обои и новую ванну, а домой не попала. Кто-то сменил входную дверь и замки, участковый дверь взламывать отказался, так как я еще не была собственником. За «долги» кооператив продал мою квартиру родственнице одного из учредителей «Веля», и Бабушкинский суд признал это законным, – рассказала Еременко «Москору».
За квартиру, в которой пенсионерка прожила один день, она заплатила больше 28 тысяч долларов. После деноминации ей вернули 102 тысячи 271 рубль, то есть около 4 тысяч долларов. Что с ними теперь делать, бездомная Людмила Павловна не знает.
Оригинал материала
29.03.2008
Московский корреспондент, Елена Горланова
29.03.2008 г.
Пенсионеров и несовершеннолетних детей выселили на улицу. Высотку строили для очередников района частично за их деньги, однако в новые квартиры въехали родственники...
СМИ о «Справедливости» 
